Центральная Европа

В заключение министр вновь вернулся к рурскому кризису и сказал об отношении к нему Чехословакии. Он считал, что Франция имела полное право на восстановление своего опустошенного севера и на спасение от финансового краха и решилась на свои действия «лишь как на крайнюю меру», что такая развязка была неминуема. Бенеш подчеркнул, что отношение чехословацкого правительства к Франции и Германии известно. Эта политика вполне оправдалась, и нет никаких причин, чтобы в ней что — либо менять. «Чехословацкое правительство считало своей главной задачей установить мир в своем ближайшем соседстве и вместе со своими союзниками по Малой Антанте сделать все для его сохранения в Центральной Европе», — сказал Бенеш. Он опроверг слухи о том, будто в ЧСР произведена подготовка к мобилизации и заявил: «Мы достаточно сильны и подготовлены, чтобы сохранить нынешнюю систему против тех, кто хотел бы злоупотребить нынешней ситуацией».

В. Кох, информируя германский МИД о выступлении Э. Бенеша в парламентской комиссии по иностранным делам, отмечал, что из его речи, «несколько неопределенной в свойственной для него манере», и реплик сложно извлечь что-либо новое. Но в этот раз, по мнению германского посланника, Бенеш, «пожалуй, в слишком осторожной форме изложил свою точку зрения на германо-французские события в Рурской области» и в более мягких тонах высказался в отношении Германии. Посланник обращал внимание на то, что, когда Бенеш говорил «о возможных конфликтах на западе, северо-востоке и к югу» от ЧСР, он странным образом игнорировал то обстоятельство, что Венгрия — наиболее опасный про тивник Чехословакии — находится на юго-востоке, а не на юге. Кох считал эту оговорку не случайной, особенно в контексте заявления, что «чехословацкое правительство считало своей главной задачей установить мир в своем ближайшем соседстве и вместе со своими союзниками по Малой Антанте сделать все для его сохранения в Центральной Европе». Поскольку Э. Бенеш никогда Германию к «Центральной Европе» не относил, то Кох считал, что эта фраза — «знак для Венгрии». И одновременно, как отмечал германский дипломат, она была обращена к Франции: «Бенеш этим хотел сказать: возможный конфликт на севере и западе для нас не представляет непосредственной угрозы; мы видим нашу задачу в том, чтобы держать наш порох сухим в случае возможных событий на востоке». По мнению Коха, это был ответ Бенеша на запрос Парижа об участии ЧСР в санкциях против Германии. В донесении от 3 февраля 1923 г., составленном после встречи с Э. Бенешем, В. Кох подтвердил свою прежнюю оценку выступления чехословацкого министра иностранных дел. Тем более, что во время беседы Э Бенеш заверил германского посланника, что «чехословацкое правительство ни в какой форме не желает иметь дело с конфликтом в Руре».